– Боже, что это такое? – спросила Лина, увидев, как он и мистер Нордхоф по частям перетаскивают машину в кабинет Ричарда. Мистер Нордхоф жил рядом с семьей брата Ричарда: Роджером, Белиндой и их сыном Джонатаном.

– Это Джон сделал, – сказал Ричард. – Мистер Нордхоф говорит, что это для меня. Похоже, это текст-процессор.

– Он самый, – сказал Нордхоф. Ему перевалило за шестьдесят, и дышал Нордхоф с трудом. – Джон его именно так и называл, бедный парень... Может, мы поставим эту штуку на минутку, мистер Хагстром? Я совсем выдохся.

– Конечно, – сказал Ричард и позвал сына, терзавшего электрогитару в комнате на первом этаже, о чем свидетельствовали весьма немелодичные аккорды. Отделывая эту комнату, Ричард планировал ее как гостиную, но сын вскоре устроил там зал для репетиций.

– Сет! – крикнул он. – Иди помоги мне!

Сет продолжал бренчать. Ричард взглянул на мистера Нордхофа и пожал плечами, испытывая стыд за сына и не в силах этого скрыть. Нордхоф пожал плечами в ответ, как будто хотел сказать: «Дети... Разве можно в наш век ждать от них чего-то хорошего?» Хотя оба знали, что от Джона, бедного Джона Хагстрома, погибшего сына его ненормального брата, можно было ждать только хорошее.

– Спасибо за помощь, – сказал Ричард.

– А куда еще девать время старому человеку? – пожал плечами Нордхоф. – Хоть это я могу сделать для Джонни. Знаете, он иногда бесплатно косил мою лужайку. Я пробовал давать ему денег, но он отказывался. Замечательный парень. – Нордхоф все еще не мог отдышаться. – Можно мне стакан воды, мистер Хагстром?

– Конечно. – Он сам налил воды, когда увидел, что жена даже не поднялась из-за кухонного стола, где она читала что-то кровожадное в мягкой обложке и ела пирожные.

– Сет! – закричал он снова. – Иди сюда и помоги нам.

Не обращая внимания на отца, Сет продолжал извлекать режущие слух аккорды из гитары, за которую Ричард до сих пор выплачивал деньги.