– Интересно, – заметил директор, – какой юрист писал Положение? Как можно иметь два года стажа вместо диплома, если для начала необходимо получить диплом?

Михаил Леонидович не стал объяснять, что Положение писалось лет пять назад, когда на юридических должностях продолжали работать тысячи людей, которые никогда высшего юридического не получали, а юрисконсультами стали после ухода из милиции либо перейдя с партийной, профсоюзной или советской работы.

Осипов просто ответил на поставленный вопрос:

– Какой юрист? Плохой!

Теперь – главное. Вадим становится юрисконсультом комбината, а фактически работает Михаил Леонидович. При этом, что особо ценно, на комбинате не появляется: Вадим забирает документы домой, старший Осипов их отписывает. Назавтра Вадим приносит сделанную работу. Что важно – никто из недоброжелателей директора не сможет «стукнуть», что тот нарушил закон и взял на службу юриста, имеющего и основное место работы, и одно, разрешенное, совместительство. Последний аргумент для директора звучал очень убедительно.

Осипов тем временем думал о том, что все-таки можно убить двух зайцев одним выстрелом, – для учебы на вечернем, не позднее чем через год, Вадиму нужна будет справка, что он работает по специальности. А она уже – вот, пожалуйста. Это первый «заяц». И второй – дополнительная полная, стопроцентная, зарплата. К тому же он сможет обучать Вадима профессии прямо сейчас.

Директор и Осипов пожали друг другу руки и, довольные, расстались.

Нет, наш народ умел приспосабливаться, или, как тогда говорили, «крутиться»…

Прошел месяц, второй, третий. Незнакомые ощущения от нового статуса – студент, взрослый, без пяти минут юрист – развеялись, точнее, притупились.

Начались будни. Утром в метро на работу, вечером в институт, – правда, не каждый день, а в понедельник, среду и пятницу, – и опять в метро, теперь домой, засыпая на перегонах между станциями.

Разговор о деньгах ни Осипов-старший, ни Вадим не забыли.