Но выйти в обратный путь оказалось не так-то просто. Непроглядный туман, а потом невиданной силы шторм преградили дорогу. Уходя от шторма, пакетбот двинулся на юг. В тумане он пронёсся над самыми мелями неизвестного острова, который был замечен лишь позже и назван Туманным.

Беринг слёг в постель и больше не появлялся на палубе. Казалось, он покорно ждал уже решённой своей судьбы.

У группы открывавшихся в тумане островов команду постигла первая горькая утрата: умер матрос Шумагин — отличный товарищ, труженик, непоколебимого характера человек. В память о своём товарище моряки назвали эти острова Шумагинскими. Через некоторое время путешественники снова открыли несколько островов, на которых увидели неизвестный народ — алеутов.

На какой широте и долготе находился корабль в эти дни — никто из офицеров не знал. В тумане невозможно было определиться. А самый опытный моряк в команде — капитан-командор все больше терял силы и волю.

Скитаясь в просторах океана, моряки открыли ещё неизвестную землю, гигантской горой поднявшуюся над водой (этой горе дали имя Св. Иоанна), а затем — острова Св. Маркиана, Св. Стефана, Св. Авраама. Здесь удалось определить местонахождение корабля. Но ненадолго. Вскоре снова туманы, штормы, дожди, снег и град сплошной завесой окружили корабль, и мчался он с оборванными снастями по воле ветра неведомо куда.

Почти каждый день на судне умирали измученные голодом и цингой матросы. Те, что ещё держались на ногах, кое-как пробирались к штурвалу и последним усилием воли продолжали управлять кораблём. Только они, простые моряки, ещё находили в самих себе ту необоримую душевную силу, которая, казалось, была вызовом не только штормовому океану, но и самой смерти…

Этой спайке русских матросов неспроста удивлялся и Беринг, и офицеры из иностранцев.

— Во что они верят? — спрашивал капитан-командор. — Неужели надеются возвратиться на родину? Удивительные люди! Они не хотят покориться своей судьбе.

4 ноября Берингу доложили, что на юге открылись высокие заснеженные горы.