Заметив его изумление, Виктория пояснила:

— Он испытывает чувство вины! Неужели вы не понимаете?!

Кудесников, который никогда не испытывал

чувства вины, меняя одну женщину на другую, сделал умное лицо. Кажется, жена сбежала от него именно потому, что он ни в чем не ощущал себя виноватым. Впрочем, собирая чемоданы, она так вопила, что он просто не успел разобраться в деталях. Единственным, что осталось у него после развода, был роскошный персидский кот по кличке Мерседес, которого Кудесников нежно любил и повсюду таскал с собой, уверенный в глубине души, что животное не может прожить без него ни дня. Животное это быстро просекло и беззастенчиво пользовалось своим привилегированным положением. В настоящий момент оно возлежало на столе секретарши, разложив хвост на раскрытой папке с бумагами. Лиза то и дело отодвигала хвост шариковой ручкой, и тогда Мерс оглядывался на нее с недовольной мордой.

— Лиза, мне нужен билет до Аркадьева, — сообщил Кудесников, распахнув дверь в приёмную. — На поезд, который отходит… — Он повернулся к Виктории, приподняв брови.

— В шестнадцать ноль-ноль, — быстро ответила та, оторвавшись наконец от стула. Помолчала и злобно добавила: — Под ночь едет, подлюка.

Они по очереди подписали подготовленный секретаршей договор, утрясли финансовые вопросы и, наконец, расстались, обменявшись контактными телефонами. На прощание Виктория Сливка так сильно потрясла руку Кудесникова, как будто хотела передать ему свою ярость.

Затворив за ней дверь, сыщик приник к окну,

высматривая внизу красную спортивную машину,

на которой носилась по городу Алиса Маврушкина. — Сами сто раз говорили, что клиентки — это

священные коровы, — заметила за его спиной секретарша. — И что нельзя позволять втягивать себя в личные отношения.

— Да она мне и не понравилась совсем, — буркнул Кудесников, не отрываясь от окна.

— Я имею в виду Маврушкину.

— Ах, ее… Но там все было честно! Сначала, если ты помнишь, я закончил работу.