– Не из болотца, не из колодца! На месте взяты, артисты!
Ламзутов привстал со стула:
– А вы кем уполномочены, товарищ?
– Мы при цирке, а вы - артисты, - с рвущимся из него восторгом ответил Сунцов. - Айдати на выход!
– Присядьте с нами, товарищ, - пригласил Адамишин, - договоримся как мужчины.
Сунцов, играя глазами, потеребил свисающий из-под фуражки чуб, присунул помятую физиономию к Адамишину:
– Деньги и что ещё при себе - покажь!
Тот вынул бумажник. Через миг два приятеля лишились бумажников, карманных часов, обручальных колец и носовых платков.
– А теперь - ножками! - скомандовал Сунцов с выражением счастья от собственного остроумия. - Арена ждёт!
– И пойду! - рассердился Ламзутов. - Веди к начальнику! Я сам участник
советской власти... сколько я помогал... Я с пятнадцатого года - в отношениях с большевиками...
Переругиваясь, вышли из ресторана, и тут приятелей вдруг подтолкнули к стенке. Красногвардейцы подняли винтовки.
– Да вы что-о-оо? - зрачки у Ламзутова расширились, руки он почему-то отбросил назад. - Кто велел? Ка-ак?
Адамишин кинулся вдоль стены, низко пригнувшись, прикрывая голову руками. Хлестнули выстрелы. Он ударился плечом о стенку, упал ничком. Тело сотрясалось толчками - трое били в него из винтовок почти в упор.
Ламзутов ойкнул, зажал руками глаза, стал поворачиваться спиной к винтовкам - и они загрохали.
На Ивановскую площадь сбегался народ. Сунцов, задорно вздёргивая коленки - рисуясь, - взбежал на крыльцо ресторана, помахал фуражкой.
– Вот эти, - показал на убитых, - нарушали и занимались разложением! Так же и вы - кто про кого знает, прошу мне шептать! Ответно не обидим.
5.
Совдеп находился около городского сада в двухэтажном каменном доме. Раньше здесь помещались земский клуб и казино. Председатель совдепа Михаил Юсин, бывший бухгалтер городской больницы, побывал на германском фронте, имел чин прапорщика. Вернулся в Кузнецк большевиком.