Имя дитяти Палко Цегледи, единственный любящий сын пожилого Иштвана Цегледи. В спор вступил протестантский исповедник Иштван Матко.

Он явился на ристалище под собственным именем, вооруженный словами как можно более грубыми.

ГНИЛАЯ РАЗВАЛИНА, ПОСТРОЕННАЯ НА ПЕСКЕ,

или

Взрезание жил иезуиту Матяшу Шамбару — спесивцу, размахивающему тремя вопросами.

С обеих сторон вступали в бой свежие силы. На Шамбара накинулся Янош Пошахази, учитель из Шарошпатака:

ОТВЕТ НА ТРИ ТЕЗИСА ШАМБАРА

Ответ последовал от католика Имре Киша, который три пресловутых тезиса уподобил трем картам, чтобы покрыть их четвертой:

НА ВАЛЕТА, ДАМУ И КОРОЛЯ ПОШАХАЗИ — КОЗЫРНОЙ ТУЗ

Разъяренный Пошахази огрызнулся:

ИСПЕКШИЙСЯ ВАЛЕТ,

или

Битая карта Петера Киша

Потерял свое миролюбие и кроткий Цегледи, обрушившись на отца Киша следующим заглавием:

РАЗОБЛАЧЕНИЕ КОСОГЛАЗОГО СЕМИНАРИСТА, ИГРАЮЩЕГО ФАЛЬШИВЫМИ КОЗЫРЯМИ

Шамбар ответил сразу всем:

ВЫРЫВАНИЕ ЛЖИВОГО ЯЗЫКА МАТКО И АССЕНИЗАЦИЯ НЕЧИСТОТ ПОШАХАЗИ

В битве заглавий Матко показал себя самым нетерпимым. Он уже не огрызался, а крушил направо и налево:

КАЙЛО, с помощью которого вдребезги разносится шаткая, сама уже готовая развалиться храмина, слепленная на мнимых высях из грязи и тысячи нечистот лжемаляром и лжештукатуром, скудоумным мошенником Матяшем Шамбаром.

Пошахази же добавил:

КРУЧЕНЫЕ ПЛЕТИ ДЛЯ ДРАНОЙ СПИНЫ ШАМБАРА,

после чего противники выдохлись. Пятилетняя распря утихла. И хотя нам, потомкам, стиль Иштвана Матко и других участников спора может показаться несколько крепковатым, мне бы хотелось взять его под защиту.