Итак, вопрос, на каком языке писал Адам свои произведения, а вместе с тем и о том, на каком языке говорили в раю, еще ждет своего решения. В Библии нам забыли сообщить об этом, уготовив грядущим поколениям обширное поле боя, которое не замедлило расцвести взрывами книжных гранат, швыряемых друг в друга противниками. Лаврами победителя был увенчан иврит: его отстаивала более многочисленная армия. Но отдельные отряды и герои-одиночки, утверждавшие, что в раю говорили на другом языке, продолжали сопротивляться и не собирались складывать оружия. Осторожные исследователи, такие, как знаменитый Томас Браун, не воевали ни за один язык. Они считали, что праязык можно выявить лишь путем эксперимента. Если новорожденного ребенка полностью доверить природе и не учить его, то он заговорит именно на том языке, на котором говорил в раю Адам. Удивляюсь, что Брауну был неизвестен старинный английский анекдот о короле Джоне, который с той же целью заключил двух детей в башню и запретил стражам разговаривать с ними. Через несколько лет король решил посетить подопытных детишек и подоспел как раз вовремя. Оба ребенка сидели в окне башни и распевали во все горло:
Некий ученый по имени А. Кэмпе выступил с совершенно ошеломляющей гипотезой. Он утверждал, что в райском саду господь бог говорил по-шведски, Адам — по-датски, а змея соблазняла Еву по-французски. Аргументировать это мнение он счел излишним. Француз Пеньо, подвергнувший критике книгу Кэмпе, усматривает некоторую достоверность лишь в языке змеи, имея в виду галантность своей нации. Бельгиец Горопиус выступил под знаменем национализма. Он считал несомненным, что прародители говорили по-фламандски.