Филострат

Хочу, хочу быть монахом, авва.

Герман

Подумали ли Вы, какой это шаг, дитя? Вы так еще молоды, так красивы, так богаты.

Филострат

Не прекраснее ли всех была блаженная Евдокия? не богаче ли царского дворца был ее дом? и не новым ли солнцем добродетели светит еще так недавно бывшая «розою Гелиополя»?

Герман

Вы знали ее в миру?

Филострат

Нет. Не скрою, что ее пример более всего подвиг меня к этому решению, и я уверен, что личная беседа с нею дала бы твердого слугу Господу в моем лице.

Герман

Мы подумаем, сын мой, об этом. Ничто не радует так ангелов, как вновь приобретенные души; и раз Вы так тверды, я только радуюсь Вашей молодости, открывающей Вам такой длинный путь к совершенствованию. О свидании с матерью Евдокией я подумаю.

Филострат

Я не знаю, как Вас благодарить, отец мой.

Герман

Благодарите лучше Господа, коснувшегося Вас своим перстом и открывшего Вам глаза. Вам укажут место, где Вы будете жить.

(Уходит.)

Филострат

Увидеть ее! Боги дадут красноречие моей любви, моим слезам, чтобы снова вернуть Евдокию на светлый путь радости!

Картина вторая

Сад в девичьем монастыре. Евдокия и три сестры поливают цветы.

Евдокия

Есть, ах, есть цветы лазоревыеУ Христа;И легла улыбка благостнаяНа уста.Магдалина, ты пророчицеюНе была,А Христа как вертоградаря тыОбрела.Любит Он смотреть за лилиями: Белый цвет!Любит Он и розы огненные:Ярче нет.Ходит по саду Он с Богородицею,Говорит:«Посмотри, как куща пламеннаяВся горит.Эта куща – души праведные,Все в огне:Так любовь стремит их сладостнаяВ сад ко Мне».

И правда: что может быть нежнее, милее цветов? Я думаю, что Господь, так старательно, так пестро их раскрасивший, любит их.