Поставить... Но как? Он вспомнил неторопливую речь и манеру боцмана выступать на собраниях (одна рука позади, другая за бортом кителя), приосанился и сурово сказал:

- Эй, старшой! Разъясните команде мою установку. Вы теперь на положении острова. Это во-первых... Земли тут немного, да вся наша, советская. Это во-вторых. Значит, и порядки будут такие же. Самовольно не отлучаться, озорства не устраивать, во всем соблюдать сознательность, ну и порядок, Ежели что - буду карать по всей строгости на правах коменданта... Вопросы будут?

- Будут, - сказал быстро синдо. - Вы комендант? Хорсо. Тогда распорядитесь кормиць нас продовольствием. Во-первых, рисовая кася, во-вторых, риба, в-третьих, компот. А?

Он торжествующе взглянул на Косицына и вслед за ним, не переставая жевать, на краснофлотца уставилась вся команда.

Комендант долго думал, подбирая ответ.

- Рисовой каши не обещаю, - сказал он серьезно, - с рыбой придется обождать... А вот компот вам будет. Обязательно будет. И в двойной порции! Понятно?

Никто не ответил. Боцман, толстяк в панаме и синей шанхайской спецовке, облизывал пальцы, с любопытством поглядывая на коменданта.

- А теперь учтем личный состав.

Тут комендант вынул карандашик и книжку и спросил боцмана, сидевшего крайним:

- Ваша фамилия?

Он спросил очень вежливо, но боцман только хихикнул. За толстяка неожиданно ответил синдо:

- Пожариста... Это господин икс.

- Ваша?

- Пожариста... Господин игрек.

Раздались смешки. Игра понравилась всем, кроме коменданта.

- Отставить! - сказал Косицын спокойно. - Эта азбука нам известна.

Он подумал и, старательно оглядев "рыбаков", стал отмечать в книжке приметы: "Икс - вроде борова, фуфайка в полоску... Игрек - в шляпе, конопатый, косой..." На шкипера примет не хватило, и Косицын записал коротко: "Жаба".

...Плавник пришлось собирать самому. Девять раз Косицын спускался на берег и девять раз приносил на вершину сопки охапки вымытых морем, голых, как рога, сучьев.