— Румыны! — ответил старик, отбирая у Лены ведро. — Самолёт ночью летел. Всполошились они! Говорят, где-то парашютистов сбросили. Всю ночь ходили с облавой и вот теперь строго проверяют.

— Ну, самолёты теперь везде летают, дедушка, — сказала Лена, оглядывая село, а сама раздумывала, как бы поскорее вернуться назад и обойти его стороной.

— Уходите! — повторила старуха. — За деревней балка. Там жандармов нет.

— А как называется ваше село?

— Свердлово.

Девушки озадаченно переглянулись. Свердлово?! Рассматривая в штабе карту, они видели это название в стороне от того пути, по которому им нужно было направиться после приземления, но им и в голову не пришло запомнить, где именно оно расположено.

— Там железная дорога близко?

— Близко, близко… Да уходите вы отсюда побыстрей! — сказала женщина и, поднявшись на крыльцо, скрылась в хате.

Но незаметно уйти было уже невозможно.

Отогнав задержанных поближе к хате, в которой, очевидно, располагалась «дежурка», солдат пристально рассматривал девушек. Высокий, с чёрным, давно не бритым лицом, поблёскивая белыми зубами, он что-то весело говорил своему напарнику, рыжеватому, похожему на немца коренастому здоровяку, который небрежно придерживал ремень автомата, сползавшего с его плеча.

— Вылупили глаза, черти! — тихо выругалась Надя. — Ну, что будем делать?

— Придётся идти!

Надя вздохнула и резким движением, в котором чувствовалось несколько наигранное бесстрашие, закинула узелок с вещами за спину.

Солдаты медленно двинулись им навстречу.

— Вуно зио!

Надя чуть отстала от Лены и незаметно выбросила в канаву последний кусок шоколада: русский шоколад может стать уликой против них. В это время второй солдат, коренастый и низкорослый, подкинул на плече сползший с него ремень автомата и вышел на середину дороги.

— Куда идёте? — спросил он по-русски, и на его лице возникло выражение настороженности; он, видимо, не одобрял добродушного тона своего напарника.