И вынес сполна три тыщи.

- Добро, - сказали братаны. - Это все в Коммунию пойдет.

Поехали с поповскими деньгами в город, накупили себе того, сего. А избы ихние как в сказке растут: старшой братан железом крышу кроет.

Дивятся крещеные, шепчутся.

Таким же манером всех богатеев обложили: кого на пятьсот рублей, кого на тысячу. А тут и до середних добрались.

- Это все в Коммунию, - говорят братаны.

И у каждого по две пары лошадей образовалось, сани расписные, пролетки, бубенцы.

Крещеным завидно стало, ропот по селу пошел.

- Это чего ж они все себе да все себе... А нам-то?.. Вот так Коммуния!

- Дак что же делать-то?

- Надо бедный комитет избрать.

- Дак ведь избрали... все комитетчики - братаны.

- Надо новый.

Пошли скопищем к братанам.

- Так и так, братаны. Желаем новый бедный комитет избрать... А вас, стало быть, долой.

Покрутили братаны усы, почесали бороды, а старшой как гаркнет по-военному:

- Ага! Против бедного комитета восставать, против революции? Кто зачинщик? Вавило, ты? К стенке!

Вскинули винтовки - рраз! Упал Вавило.

Остальные разбежались, кто в подполье, кто в овин, потому у братанов ружья, а у прочих кулаки одни.

Наутро сход. Братаны объявили:

- Борьба с контрреволюцией будет беспощадна. В случае доноса доносчика отправим за Вавилой. Твердая власть - она очень даже строгая. А теперича, товарищи, на общественные работы - марш!

И погнали все село свои новые усадьбы доделывать: тыном обносить, узорчатые ворота ставить.

Крещеные пыхтят на братановых работах, кто тын городит, кто крышу кроет, готовы братанам горло перегрызть, а не смеют: пуля в лоб.

А братаны сполитично:

- Вот, товарищи, кончим дело - спасибо вам большое скажем.

- Очень хорошо... Согласны... - сказали мужики и сглотнули слезы. У Андрона от кровной злости топор упал.