Прикоснувшись двумя пальцами к бейсбольной кепке с надписью «Доджерс», он осклабился:

— Хэлло, меня зовут Эриксон. Добро пожаловать в преисподнюю.

Рэмбо сверлил его пристальным взглядом, словно встретился с необычной разновидностью человеческой породы.

Эриксон продолжал улыбаться, будто не замечал столь явного интереса к своей персоне.

— Значит, это тебя выбрали? Повезло тебе, как утопленнику. Хуже задания у меня не было. Может, хоть после этого отправят отдохнуть куда-нибудь на юг Франции.

— Это точно. На Лазурный берег.

— Так ты — Рэмбо? Я о тебе наслышался. Ты побывал в переделках. Это по мне. Чувствуется почерк.

Да? И какой же?

— Оставим это. Поговорим потом. Сейчас мне надо отогнать твою калошу. Между прочим, обеспечить твою переброску поручено мне.

— Что-о-о?

Эриксон прошел мимо Рэмбо, направляясь к его вертолету, стоявшему на взлетной площадке. Выйдя из ангара он обернулся и крикнул:

— В общем, я твой пилот. Привыкай к этой мысли. Тут у нас не рай, но лучше, чем в тюрьме.

— С чего ты взял, что я был в тюрьме?

Рэмбо, нахмурившись, наблюдал, как Эриксон забрался в кабину его ЮХ-1Д. Затем мрачно спросил Траутмэна:

— И это — пилот?

Мэрдок открыл было рот, но Рэмбо уже задал следующий вопрос:

— Давно вы тут обосновались?

Мэрдок бросил на него подозрительный взгляд, словно ожидая подвоха.

Постой-ка… сколько же это… промямлил он, — не все, конечно, вышло сразу, но… — Он расстегнул пуговицу пропитанной потом рубашки и закончил с некоторым вызовом:

— Двадцать два часа. Не покладая рук. Рэмбо огляделся и одобрительно заметил:

— Отличная работа.

Мэрдок напыжился и указал на дверь в дальнем конце помещения.