Она бежала, бежала, задыхаясь и крича, как в страшном сне, только на этот раз то не был сон, хотя огненные вспышки, оседавшие на землю медленно, как лепестки, и желтый свет, и темные улицы, и оранжевое марево на фоне померкшего неба — все это уже снилось ей раньше.

Страшный взрыв прогрохотал на соседней улице, земля затряслась под ногами, дрожь отдавалась во всем теле — еще немного, и она бы рухнула наземь, лицом в разбитые камни, беспомощно разбросав ноги. Удалось сохранить равновесие, оттолкнувшись обеими руками от низкой кирпичной стены, и вновь послышалось эхо ее торопливых шагов. Завидев пожарную машину возле того дома, она ускорила бег. Из брюха машины вызмеивались все новые шланги, присоединяясь к тем, что спутанным клубком спагетти лежали на стеклянно-черном асфальте, все больше воды проливалось на заднюю часть дома, который был уже не домом — лишь уцелевшей половиной. Стену полностью снесло взрывом, роскошный рояль двумя ножками завис над разверзшейся бездной, крышка его распахнулась, словно рояль облизывался от невыносимого жара; пламя пожирало струны, рвало их одну за другой, скручивало в мертвую, черную спираль.