— И он считает, что мы проигрываем войну? — Фосс только головой покачал в недоумении.

Еще час с небольшим он работал, потом вышел покурить, взбодриться на морозном воздухе. По пути обратно Фосс обратил внимание на привлекательного мужчину, того самого, который прилетел недавно и все еще сидел в столовой, теперь уже один. Дальше, на подходе к оперативному штабу, он завидел двигавшегося ему навстречу мужчину постарше, усталого, с опущенными плечами; казалось, невыносимая тяжесть пригнула к земле эту еще недавно мощную фигуру. Серая кожа, лицо мягкое, с припухлостями и провалами, будто плоть оседает, не держась на каркасе костей. Взгляд обращен вовнутрь, к каким-то мучительным незавершенным подсчетам. Человек, похоже, ничего перед собой не видел; Фосс шагнул в сторону, пропуская слепца, но тот покачнулся, и они все-таки столкнулись плечами. От толчка мужчина очнулся, лицо приняло более осмысленное выражение, и Фосс узнал Тодта.

— Прошу прощения, господин рейхсминистр!

— Нет-нет, это я виноват, — извинился Тодт. — Шел не разбирая дороги.

— Погрузились в размышления, майн герр! — с собачьей преданностью откликнулся Фосс.

Министр внимательнее вгляделся в худощавого светловолосого молодого офицера.

— Работаете по ночам, капитан?

— Заканчивал с бумагами, майн герр, — ответил Фосс, кивком указывая на распахнутую дверь оперативного штаба.

Тодт остановился на пороге комнаты, взгляд его скользнул по карте, по флажкам, обозначающим армии и дивизии.

— Вот мы где, майн герр, — похвастался Фосс.

— Россия, — медленно заговорил Тодт, неподвижно уставившись на Фосса, — огромная страна.

Повисла пауза.

— Да, господин рейхсминистр, — прервал затянувшееся молчание капитан.