Стоим мы вокруг компьютера и включать пугаемся. У него три штепселя и на каждом по черепу с двумя косточками нарисовано. Я предложил включить, авось не е... Но доктор Метумтам не позволил: "Дудки, говорит, я пойду на такой риск, когда на кафедре прорва тринитротолуола. Пусть Санька хоть половину сначала на чей-нибудь балланс передаст. Только Санька не из тех, кто чем делится на халяву. Самим, говорит, надо.

Короче, включили сначала один штепсель. Вылупило уебище мутныелампы. На дисплее высветилось - валяйте. Залили мы из канистры кцат бензину и заложили в память пару идей наших чайников. Компьютер перекосило как от омерзения, но он отрыгнул нам листов пятьсот расчетов и чертежей. А там - все, что мы должны были вручить заказчику через год, чтобы нам финансирование продлили. Вот это мозг! А тот все выдает и выдает. И что! В общественном доисторическом туалете на стенах такого не видели...

"Вот такое у него мнение о нашей науке, - прищурила Зина на монстра свои синие со степной дичинкой и еврейскойповолокой глаза. - Компочка, ты за че это нас так?.."

Застоявшийся майор, конечно, тут же замигал-замигал и стал просить новое задание. Кто же против Зиночки устоит? Мы его и спрашиваем, не знаком ли он с одной симпатичной хамской катапультой. Как же не знаком, говорит, когда я эту стерву сам проектировал лет пять по чертежам, что наши шпионы в вашем же Израиле и украли. Тогда, спрашиваем, можно хотя бы неживой предмет отсюда в родной Хамск забросить? А чего, отвечает, можно. Но лучше этого охламона, - на Изю-Гришу - куда подальше. Ясно, ревнует душка военный... И все задание просит, на Зиночку преданно мигая. Стали мы ему вопросы задавать насчет мирного процесса.Отвечает, только все матом. Мы посложенее, какой курс доллара будет, когда нам за наши схар-дыры (съемные квартиры) расплачиваться. Отвечает. Мы ему тогда главный вопрос: как долго наш хамский коллектив наплаву останется?