Сам отдел располагался на окраине города в уютном двухэтажном особняке, в окружении голых садовых деревьев. Здесь Антона проэкзаменовали и назначили руководителем группы переводчиков. Отдел имел статус военного подразделения абвера

— Раз уж вы встали на путь сотрудничества с Германией, то рекомендую записаться под именем ваших предков, — предложил он Антону, узнав, что тот из русских немцев. — Это облегчит вам жизнь и уменьшит предвзятое отношение со стороны СС. Впрочем, в среде ваших соотечественников вы вольны оставаться тем, кем были раньше.

«Как же, встал!..» — подумал Антон.

Мысль о побеге продолжала сидеть в нем, хотя уже не столь остро, ибо покуда не виделось никакой реальной возможности для этого. Он свыкся с этой мыслью, но постепенно она утихла и уже перестала торчать колющим гвоздем, все реже беспокоя его душу.

Антону, как ни странно, выдали удостоверение не работника «Русского комитета», какие были у других, а сотрудника отдела «Вермахт пропаганд», на имя Отто фон Берга. Под такой фамилией его предки из Баварии приехали в Россию и поступили на службу к Екатерине Второй.

Шторер хорошо говорил по-русски, но с Антоном в отсутствие других сотрудников с этого времени стал общаться исключительно на немецком.

Поселили Антона в старой гостинице, которую полностью отдали под проживание работников отдела «Русского комитета» и сотрудников других вспомогательных немецких служб, в основном представителей славянских национальностей. Ему выделили отдельную комнату, с убранной кроватью и стандартной гостиничной мебелью.

«Надо жить дальше, — думал он, — а там, глядишь, судьба сама подскажет правильный выход».

В «Комитете» работали в основном русские военнопленные офицеры и перебежчики, большую часть которых составляли бывшие советские кадровые политработники и журналисты. Они использовали весь свой опыт для новых целей, полностью противоположных тем, что были раньше.