— Будьте покойны, мсье Сарсинов, — успокоил Тундутов, — мы теперь достаточно сильны для того, чтобы раз и навсегда покончить в совдепами.

— Дай-то бог, князь…

Истязуемый старик залился отчаянным криком. Сотник Красавин сбежал с крыльца, подошел к нему и присел на корточки.

— Ну, скажешь, кто еще спрятал большевиков? Говори, или я запорю тебя насмерть!

Старик прошептал что-то.

Сотник выпрямился и оглянулся вокруг.

— Кто знает деда Куняра? — спросил он, скользя взглядом холодных голубых глаз по толпе.

— Так что я знаю, господин сотник! — угодливо сказал Иона Фролов, уже нацепивший погоны урядника.

— Бери несколько человек. Там два большевика. Приведешь их сюда вместе с этим, с Куняром.

Толпа всколыхнулась. Послышались крики:

— Ведут! Ведут!..

— Где? Кого ведут?

— Милиционера Долгополова!

— Ой, бабоньки, ведут Ивана Платоновича!

— Кум, гляди, страх какой — бороду-то оторвали! По площади вели человека в белье. Он медленно шел, зябко поджимая большие ступни босых ног. С подбородка, где были видны клочья вырванной бороды, стекала кровь. Коренастый старик в зипуне, в шароварах с лампасами, заправленными в подшитые валенки; стуча сухой палкой-посошком, пошел навстречу Долгополову.

— Попался, антихрист! — старик замахал над головой посошком. — Забрал мой надел, крапивное семя! А где ты был, вражина, когда мои деды своей кровью завоевывали эту землю? А? Говори? Молчишь? Языка лишился?

— Отступись, дед, — тихо произнес Долгополов. — Я твою землю не брал. Твою землю Советская власть взяла, как у всех врагов трудового народа.

— Ишь, как насобачился говорить, — насмешливо сказал из толпы рыжий лавочник.