Пойдя по второму пути, то есть став офицером рейхсвера, он окажется на военной тропе своих предков, но будет намертво прикован к земле специальностью артиллериста или пехотинца.

«Хорошо бы спросить совета у Гуго…» — Карл давно собирался поделиться своими сомнениями с женихом сестры Евы-Марии. Но тот, как на грех, куда-то исчез и больше двух недель не появлялся в их доме. Карл считал Гуго фон Эккарта стоящим парнем и с удовольствием последовал бы советам будущего родственника.

Карл, вздохнув, захлопнул книгу. На ее яркой обложке был изображен эпизод воздушной войны. Из гондолы продырявленного дирижабля Z-38 командир выбрасывал в Ла-Манш последний балласт — трупы застреленных им членов экипажа. Карл начал было размышлять, правильно ли поступил командир «Цеппелина», но тут его чуткий слух различил за обитой кожей дверью отцовского кабинета знакомый мужской голос.

«Гуго!» — обрадовался Карл и поспешил в гостиную. Посреди нее, залитый светом хрустальной люстры, стоял Гуго фон Эккарт, слегка располневший тридцатитрехлетний мужчина в коричневой гимнастерке, перетянутой портупеей, в черных галифе и хромовых сапогах. Над левым карманом гимнастерки поблескивал круглый значок со свастикой. Гуго оживленно беседовал с баронессой Магдой и Евой-Марией.

— Здравствуйте, Гуго! Вы не с маскарада? Почему на вас униформа «наци»?

— Привет юному Зигфриду! — Гуго протянул руку Карлу. — Нет, не с маскарада, — снисходительно объяснил он, — я в форме штурмовых отрядов национал-социалистской партии Германии. Кстати, Карл, кличку «наци» нам дали красные. Мы к ней привыкли. Некоторые руководители нашей партии начинают называть себя так. Но лично мне эта кличка не нравится, и я не хотел бы слышать ее от тебя. Думаю, скоро и ты разделишь наши взгляды, став борцом за возрождение великой Германии.