Свободными от долгов были несколько владельцев стад, таких, как Армагиргин.

Черепахин уже был здесь в пору долгих зимних ночей, забрал пушнину и умчался на быстроходных собаках обратно в Маркове

Нынешний его приезд был неурочен, и Армагиргин издали пытливо разглядывал упряжку и ее хозяина в полосатой яркой матерчатой камлейке, стоящего возле собак и груженой нарты.

— Здорово, ваше величество! — крикнул еще издали Черепахин.

Армагиргин с годами начал понимать, что в таком обращении более насмешки, нежели уважительности, но уже привык, и в ответ, как это водилось, задал обычный свой вопрос:

— Как поживает мой брат Николай?

— Худо с твоим братом, — мрачно отвечал Черепахин.

— Заболел? — с сочувствием спросил Армагиргин.

— Хуже…

Армагиргин вспомнил разговоры о большой драке между тангитанами, — На войне погиб?.

— Если бы так, — с прежней мрачностью процедил сквозь зубы Черепахин. — Скинули царя, нету его больше у российского народа…

— Как — скинули? — растерянно пробормотал Армагиргин. — Кто же осмелился?

Армагиргин почему-то представлял Солнечного владыку, российского царя, восседающим на высоком золоченом сиденье.

— Что же будет? Как вы, русские, будете жить без власти? Это мы, чукчи, привыкли вольно, а вы?

— Нынче и у нас будет воля, народная власть, — туманно пояснил Черепахин.

Армагиргин никак не мог уразуметь новость.

— Бедный мой брат! — сочувственно произнес Армагиргин и с удивлением ощутил, как по ею щеке покатилась слезинка.

Глава вторая

Пост Ново-Марцинск (старое название города Анадыря), являвшийся центром всей Анадырской округи, насчитывал несколько десятков построек. Население поселка в основном было русское. Но проживало также несколько десятков семей чукчей, чу-ванцев, камчадалов, занимавшихся главным образом охотой, рыбной ловлей, ка-юрством — извозом…