- Джек! - восклицает он. - Большой Фонтенз! Что тебе нужно здесь, во французской полиции?

- Я здесь работаю, - усмехается Джек. - В этом кабинете.

Ну, тут, конечно, удивление, выяснение, кто где работает и кто где ворует. После чего Жак Фонтен говорит:

- Ваня! Совсем ты одичал у себя в полиции, оторвался от жизни. Разве ты не заметил, что у нас давно уже воруют так же систематически, как и работают? Потому что у нас стерта грань между воровством и работой.

- Джек! - воскликнул Жан Грейо, упрямо не желая переходить на французский язык, чтоб не компрометировать родимую Францию. - Я привык делить мир на честных и бесчестных людей, на полицейских и, откровенно говоря, воров. И ты меня не собьешь с этой позиции!

- Эх, Ваня, Ваня... - вздохнул Большой Жак Фонтен. - Ты все еще думаешь, что на свою полицейскую зарплату живешь, а ведь ты уже давно не живешь на зарплату. Ты одного вора впустишь, а другого выпустишь, вот на что ты, Ваня, живешь. А кафель? Ты, я знаю, кафелем свой санузел покрыл, а ведь кафель это не честный...

- Я купил его!

- В магазине? Вот то-то и оно. Не на Елисейских полях ты купил его, Ваня, а в Булонском лесу, там, где у нас продают краденое.

- Так ведь санузел... - смутился начальник полиции. - С кафелем он совсем по-другому смотрится.

- Смотрится! Не смотреть туда ходишь, мог бы и обойтись.

- Мог бы, Джек.

- А шуба норковая? На твоей жене шуба норковая, откуда?

- Это подарок, Джек! Это по-честному.

- А кто подарил? Не каждой жене такую шубу подарят. Не каждого мужа жене.

- Жак! - Жан прикрыл дверь поплотней и перешел на французский. - Что же мне теперь?

- Не ссориться же нам. Мы же с тобой в одном деле, в одном теле... Либо ты меня за шиворот и к себе, либо я тебя под ручку и напротив.

Они перешли на шепот, и дальше уже было ничего не слыхать. Только одно слышалось: Булонский лес. Тот самый лес, где у нас продают краденое.

1981

СОШЕЛ НА СТАНЦИИ

Диалог на двух языках

Сквер. На скамейке сидит ЧЕЛОВЕК С ФОЛИАНТОМ.