– А остров?- подал голос Денис.

– Остров пропал, я же говорил. Совсем пропал.

– Н-да, история… И тут, значит, не обошлось без острова-призрака?- покачал головой бородач в кителе.

– А ты что думаешь? – снова вступил в разговор моряк с седыми усами. – Ясно, это он, тот вечный бродяга, на какой в свое время высадился старик Майк.

– Вот и я говорю… – подхватил рассказчик.

– Ты говоришь!- вскипел вдруг усач.- Мы толкуем об острове-призраке. О нем любой матрос слышал. А то, что ты говоришь об этом самом м-ре Томпсоне, так это бред собачий! Кто высадит свою жену и дочь на такой остров!

– Что значит, бред собачий? Я говорю, в газетах писалось…

– Ха, в газетах! Утка с ощипанными перьями! – раздался вдруг над самым ухом Дениса насмешливый девичий голос.

Он быстро поднял глаза. До этого все его внимание было поглощено спором старых моряков, что требовало немалого напряжения, поскольку английским языком он владел далеко еще не в совершенстве. И теперь он не без удивления увидел, что толпа вокруг них сильно выросла и что рядом с ним стоит молодая красивая женщина с неестественно длинными ресницами и ярко накрашенными губами.

– Простите, мисс, вы сказали «утка с ощипанными перьями», – несмело обратился к ней Денис, думая, что не совсем точно перевел эту фразу на русский язык.

– Ну, разумеется! Обычная газетная утка! А вы не согласны со мной?

– Ах, газетная утка! – понял наконец Денис, – Да, вы правы, все это очень смахивает на примитивную погоню за сенсацией. – Он был чрезвычайно доволен, что так свободно говорит с настоящей американкой, и поспешил составить еще две-три приличествующие фразы.

– Не правда ли, это очень странно, что некоторые газеты предоставляют свои страницы подобного рода лженаучным инсинуациям.

– Вас удивляет это?

– Конечно! Ведь главная задача любого печатного слова, насколько я понимаю, поднимать культурный уровень людей.