— Нет, Мария, я хочу, чтобы ты была моей женой.

Глубоко в тени слепое лицо шевелило обвисшими губами. Глядя по сторонам, Мария видела их повсюду. Пещерные стены напоминали ей детскую картинку-паззл, что однажды так испугала её. На ней был изображен лес, у деревьев были лица, словно у дриад.

Она вцепилась Тони в руку.

Решив провести вместе праздники, они выбрали автобусную экскурсию — в память об их медовом месяце.

Тогда, девять месяцев назад, они вышли из автобуса и увидели башню над морем. Они пробежали по горячему песку и взобрались на её верх. Оттуда они смотрели на волны и на чаек, парящих в небе, словно листья.

— Мне нравятся твои духи, — сказал Тони.

— Это лаванда, — ответила она и неожиданно разрыдалась. — О, Тони, лаванда! Как у старой девы. Я не умею готовить, пройдут годы, прежде, чем научусь. Я не буду хороша в постели… мне просто предначертано быть старой девой!

Он поднял ей лицо и встретился с ней взглядом. Голуби вспорхнули с башни, словно какой-то знак.

— Дай мне шанс доказать, что это не так, — сказал он.

Гид держал факел над подземным мостом. Внизу, в черной воде, он выглядел, словно перевернутый Христос. Отражения лиц туристов мелькали в реке и исчезали, сметаемые мерцающим потоком.

— Теперь послушайте меня внимательно, — сказал гид с противоположной стороны моста. — Я не советую спускаться вниз без меня. Если снаружи будет дождь, река поднимется под потолок, — подчеркнул он.

Даже сейчас, когда ему стоило бы казаться серьезным, в его голосе слышалось веселье.

— Мне он не нравится, — прошептала Мария. — Случись чего, на него нельзя положиться. Я рада, что ты рядом, Тони.

Его пальцы сжали её.

— Это ненадолго, — успокоил он.

Она знала, что он тоже мечтает о гостинице и положила голову ему на плечо.

— Пещерная уборка, — заметил шумный мужчина.