Послышалось шипение пустой ленты, тогда Роман отмотал немного назад и снова включил воспроизведение.

Из магнитофона раздался искаженный до неопознаваемости голос:

— … товьте двести тысяч долларов и положите их в полиэтиленовый мешок. В противном случае я нажму кнопку, и от вас останется мокрое место.

Пауза.

— И без шуток. На женщине четыре видеокамеры, и я вижу каждое ваше движение. Выполняйте то, что я сказал.

Пауза.

— Выполняйте то, что я сказал. У вас есть пять минут. После этого я нажимаю кнопку.

Пауза.

— Всем остальным оставаться на местах.

Пауза.

— Отдайте деньги женщине.

Пауза.

— Покажи деньги.

Пауза.

— Хорошо. Теперь положи их в мешок.

Пауза.

— Слушайте внимательно. Сейчас женщина выйдет из банка, сядет в свою машину и уедет. Вы не будете следить за ней. Мы наблюдаем за вами, и, если что-то будет не так, взорвем эту женщину. Все. Можешь идти.

После этого запись кончилась, и Роман, послушав еще раз шипение пустой ленты, нажал на «Стоп».

— Та-ак… — сказал он, — ничего себе!

Потом подумал и слегка изменил формулировку:

— Ни хрена себе!

Но и это выражение было слабовато, поэтому Роман взглянул в ту сторону, где исчезла серебристая «БМВ» с таинственной красоткой за рулем, вздохнул и воскликнул:

— Ни хуя себе!!!

Из-за гаражей послышался голос шиномонтажника:

— Э, чего там такое?

Роман вздрогнул и, воровато оглянувшись, откликнулся:

— Да нет, ничего особенного.

Он быстро оторвал магнитофон от портупеи и, сунув его в карман, бросил связку проводов и ремней обратно в бурьян. Потом навалил сверху несколько плоских обломков валявшейся рядом разбитой цементной плиты и поспешил к своей машине.