Первый директор вскочил со стула и бросился к двери, а из адской машины снова раздался искаженный голос:

— Всем остальным оставаться на местах.

Прошла минута, затем вторая, третья, и Ростовцев начал нервничать.

Он представил себе, что первый директор споткнулся на лестнице, ударился головой о ступеньку и потерял сознание. А висевший на стене старинный позолоченный корабельный хронометр равнодушно отщелкивает оставшиеся секунды жизни…

Наконец за дверью послышались торопливые шаги, и в кабинет ворвался второй директор, державший в руках зеленоватые пачки денег.

— Вот, — запыхавшись, выпалил он, — набрали.

— Отдайте деньги женщине, — проскрипел голос.

— На! — второй директор сунул охапку долларовых пачек в дрожащие руки домохозяйки и сел на свой стул.

— Покажи деньги, — приказал голос, и женщина стала поворачивать пачки перед укрепленной на ее груди камерой.

— Хорошо, — через некоторое время сказал голос, — теперь положи их в мешок.

Женщина, едва не выронив деньги, вытащила из кармана обвислой юбки старый полиэтиленовый мешок с надписью «Алла» и стала запихивать в него пачки.

Когда она закончила, голос сказал:

— Слушайте внимательно. Сейчас женщина выйдет из банка, сядет в свою машину и уедет. Вы не будете следить за ней. Мы наблюдаем за вами и, если что-то будет не так, взорвем эту женщину. Все. Можете идти.

Женщина, всхлипывая и вздрагивая, натянула свой отвратительный плащ и молча направилась к двери. Первый директор приподнял было руку, будто собираясь окликнуть ее, но Ростовцев посмотрел на него так, что тот стушевался и зажал ладони между коленями.