– Я проездом. В Москву еду. – Малахов небрежно махнул рукой куда-то, как ему казалось в сторону Москвы. – Заодно игру посмотрю.

– Посмотреть стоит. Как мы их раздавим, посмотришь.

– Не сомневаюсь, – сказал Малахов.

Семен поглядел на Малахова внимательно и сощурил один гл аз .

– Вася, не финти, – сказал он. – Я знаю, зачем ты приехал. Только у нас тебе ничего не обломится, а у них вообще некого брать.

Малахов усмехнулся.

– Почему же некого? – спросил он после паузы. Скрывать от Семена было глупо, к тому же Семен мог чем-нибудь помочь. Когда эта мысль пришла в голову, Малахов уже не жалел, что встретил Семена.

– Да кого у них брать? Я их знаю, видел. Зола, а не команда. Зола, зола! – с неожиданной пылкостью проговорил Семен, и лицо его побагровело.

– А Бурицкого, например?

– Зола! – отмахнулся Семен. – Центральный защитник, что ли? Хотя... Этот ничего. – Помолчав, он повторил: – Этот ничего, Бурицкий его фамилия?

– Бурицкий.

– Он ничего. Малость соображает.

Семен снял плащ, кинул его на диван и заходил по комнате. «Как он растолстел, черт! – подумал Малахов. – А был когда-то худенький, легкий, как стриж. Настоящий краек».

– Они в этой гостинице живут, – сказал Семен, остановившись. – Поговорил бы с ним сейчас – и все дела. Раз-раз – и на матрац.

– Сейчас неловко, – сказал Малахов. – Неловко до игры.

– Чего неловко? Неловко, знаешь, чего бывает? Могу я поговорить, если хочешь.

Малахов на мгновение заколебался.

– Нет, сейчас не надо, – сказал он.

– Эх ты, нюня! Давай я пойду к дежурной, она его вызовет по-тихому. Меня тут все знают. Она мне сделает по-тихому. Ну?

Он горел желанием немедленно принять участие в деле, и Малахов понимал причины этой горячности.

– Чего ты волнуешься, Сеня? Все равно ваши выиграют.

– А кто говорит? Двух вопросов быть не может! – заносчиво ответил Семен. – А я, между прочим, не волнуюсь.