Миновав ее, он добрался наконец до третьего в ряду склада, в стене которого виднелась металлическая дверь. Мистер Кеслер вынул большой тяжелый ключ устаревшего образца и, открыв дверь, вошел внутрь. В помещении царил абсолютный мрак. Он закрыл за собой дверь, запер изнутри и подергал ручку, чтобы проверить, действительно ли дверь заперта.
На стене, рядом со входом, находился выключатель. Мистер Кеслер поставил чемодан и, вытащив носовой платок, накинул его на руку, затем нащупал на стене выключатель и нажал на кнопку. Вспыхнул тусклый электрический свет. Окна были закрыты металлическими ставнями, так что снаружи свет нельзя было увидеть. Мистер Кеслер убрал платок в карман, поднял чемодан и перенес его через все огромное пространство склада к большой широкой двери, выходившей прямо на улицу, – через нее грузы поступали на склад.
Неподалеку от двери стоял длинный дощатый стол – на нем в беспорядке валялось несколько старых квитанционных книжек, штемпель для датирования накладных и несколько огрызков карандашей. Мистер Кеслер поставил чемодан, снял пальто, аккуратно свернул его и положил на стол. Шляпа легла сверху. Затем он склонился над чемоданом, и на свет появились восемь рулонов бинта, большой тюбик фиксатива с надписью “быстросохнущий”, четырехдюймовая паяльная свеча, две металлические канистры с двумя галлонами высокооктанового бензина в каждой, шесть бумажных стаканчиков, два метра рыболовной лески, куча грязных тряпок и пара заляпанных краской резиновых перчаток. Все это он разложил на столе.
Теперь можно было приниматься за дело. Натянув перчатки, он размотал леску и сделал на ней ряд петель. В каждую он просунул по бинту и туго затянул. После этого он отвел леску на расстояние вытянутой руки и внимательно осмотрел ее. На вид устройство напоминало вереницу поплавков, болтающихся на равном расстоянии один над другим.
У каждой из канистр с бензином имелось узкое горлышко, а сами они казались прочно запаянными. В действительности же крышку можно было полностью снять, и с этой целью мистер Кеслер с силой тянул ее на себя, до тех пор пока она наконец не отошла совсем.