Студент сел. Водитель включил портативный магнитофон, полилась музыка, чуть меланхоличная. Поролоновые чехлы сиденья, мягкие рессоры, тихая музыка создавали удивительное ощущение уюта и удобства. Так, может быть, люди чувствовали себя только в материнском лоне - первой вселенной человека.

Они завернули направо, обогнули сгоревший дом, и студент сразу увидел свой небоскреб, теперь он светился всеми цветами вечерней радуги. Разноцветные занавески, абажуры, неоновые и обычные лампочки, светильники раскрасили окна, и многие жильцы - оказалось, что они давно и прочно обосновались здесь,- были на балконах: ели, пили, болтали, смеялись, переговаривались через этажи, слушали музыку, радио, смотрели телевизор. Дом жил "нормальной вечерней жизнью. Студент понял, что они подъезжают с тыльной стороны дома. Он же до сих пор видел только его фасад - вот, оказывается, в чем дело. Машина объехала дом и остановилась у булочной. Фасад был также ярко освещен, не было ни одного темного окна. Студент поднял голову - светилось и его окно.

- Большое спасибо,- с признательностью сказал он водителю, вылезая из машины. Перед самим собой ему стало неловко за недавние страхи. Взрослый мужчина, материалист и рационалист, студент - и такие первобытные, атавистические страхи. Стыдно!

Выходя из машины, он впервые внимательно взглянул на водителя, и его лицо показалось студенту знакомым. Водитель также вышел из машины и закрыл дверцу на ключ. Они вошли в разные подъезды. Где же он видел это лицо? Причем как будто совсем недавно. На лицо водителя, отпечатавшееся в сознании студента, накладывались размытые, расплывчатые черты какого-то другого лица, которое невозможно было зафиксировать.

В подъезде студента ждала кромешная тьма. Он зажег спичку, нашел кнопку лифта, нажал. Лифт опять ехал с какого-то очень высокого этажа. Двери его раскрылись, студент вошел в кабину, двери сомкнулись, и свет внутри потух. Студент опять чиркнул спичкой, нашел и нажал кнопку двадцатого этажа и с недоумением почувствовал, что лифт идет не вверх, а вниз, хотя он находился на первом этаже - на уровне земли.