— Она больна и лежит в постели. Она не может выйти — она спит, — раздался злобный голос из угла, где сидел братец.

Ну что же, на его содействие явно рассчитывать не приходилось.

— Очень жаль. М-да. Тогда назовите, пожалуйста, ваши имена, даты рождения, род занятий и тому подобное…

Поскольку на мой вопрос никто не откликнулся, я попытался изобразить улыбку и обратился к брату:

— Начнем с вас, хорошо? И еще скажите мне, что вы думаете, почему убили вашего зятя?

Вопрос был задан так, на всякий случай. Наверняка ничего полезного он не скажет.

— Меня зовут Ильмаз Эргюн. Мне тридцать четыре года. По профессии я столяр, но давно уже работаю в столовой. Сейчас я помощник повара.

Он произнес это не без гордости.

— Что это за столовая? Где находится?

— На радио Гессена.

Плохое радио и плохие шницели — единственное, что ассоциировалось у меня с Гессеном.

— Что вы думаете по поводу убийства вашего зятя?

Я бросил быстрый взгляд на Ильтер Хамул, чтобы удостовериться, что она держится. Она держалась.

— Ничего не знаю. Это дело полиции.

Его позиция была мне уже известна. Может быть, стоило захватить бутылку ракии, чтобы развязать ему язык?

— Ну, хорошо. Пусть будет так. Теперь то же самое я хочу спросить у вас, госпожа Эргюн.

Бабуся была хотя и более словоохотливой, но все же что-то она недоговаривала. Так, по крайней мере, мне показалось. Явно приукрашивая многие факты, она выложила всю историю своей жизни и даже иногда улыбалась мне.

Ее звали Мелике Эргюн. Ей было пятьдесят пять. В восемнадцать лет она вышла замуж за умершего три года назад Вазифа Эргюна и имела от него троих детей (Ильтер, Ильмаза и больную Айзу). Приехав в Германию, работала уборщицей. В последнее время занимается тем, что ухаживает за своей больной дочерью.