Я почувствовал, что мое терпение на пределе. Наконец она открыла рот и прошептала:

— Хорошо.

— Устраивайтесь поудобнее. Я сейчас принесу вторую тарелку.

Над моим офисом располагается весьма сомнительное заведение — какая-то кредитная контора с подозрительным источником доходов. Кассир этой лавочки, смурной тип с лысиной, иногда спускается вниз поболтать со случайным собеседником. Чаще всего я видел его с бутылочкой вишневки за пазухой.

Размышляя о возможной причине визита моей турецкой молчуньи, я поднялся этажом выше и постучал в дверь, на которой висела табличка:

БЛАГОДАРЯ НАМ ВАШИ МЕЧТЫ СТАНУТ ЯВЬЮ КРЕДИТНАЯ КОНТОРА БОЙМЛЕРА И ЦАНКА

Дверь скрипнула, пропуская меня в приемную. За письменным столом сидел кассир и лениво листал футбольное обозрение.

— Что случилось, Мустафа?

— Мне нужны тарелка и вилка. Найдется в твоей конторе что-то в этом роде?

— А что там у тебя вкусненького? Кебаб, наверное?

— Хм… возможно, — уклончиво ответил я.

— Ну что ж, посмотрим, что тут есть.

Он пыхтя выполз из своего кресла, прошлепал к двери и исчез в соседней комнате. От него пахнуло чем-то приторно-сладким. Я обошел письменный стол и выдвинул верхний ящик. Из его глубин выкатилась полупустая бутылка ликера. Когда я отвинчивал пробку, чтобы отхлебнуть из нее сладкого пойла, в соседней комнате раздалось громкое звяканье. Вскоре, ругаясь и сердито сопя, появился и сам кассир с тарелкой и вилкой в руках.

— Вот тебе твоя сервировка, Мустафа.

Увидев в моих руках бутылку, он недовольно поморщился.

— Не забывай, что ты находишься в цивилизованной стране, где не принято шарить по чужим столам!

Я поставил бутылку на стол.

— Ну и козел же ты! Недаром жена твоя на тебя жаловалась. Знай, что все дело в твоем пьянстве.