Но и там и там живут они в безобразных, в большинстве своём городах, где если и есть архитектурные построечки прошлого, то по большей части недавнего, 20-го века прошлого и не очень выдающиеся постройки. Деревянные здания русского севера все чёрные, часто гнилые. То, что не успело разрушиться — разрушается. Так в Архангельской области, так же и в Сибирском Енисейске. Енисейск, брошенный как будто посередине, в процессе незаконченных киносъёмок город 30 тысяч жителей. Густое синее небо, шубы и тулупы населения и серо-чёрное дерево, много серо-чёрных брёвен и досок — вот Енисейск. Внутри бревенчатых домов теплится спрятавшаяся от сибирских морозов, жизнь. В окнах между рамами — вата, как правило чёрная от пыли. За стёклами — скученная семейная жизнь, коллективно сексуально-родственные отношения тёплого кислого гнезда, неприхотливый кактус алоэ на подоконниках.

На Северо-западе России есть единственно правильный город России возведённый Петром — Петербург, сырой и красивый. Во Владивостоке на фоне сопок стоит, как полагается, памятник жестикулирующему Ленину. Все эти точки Питера, Владивостока, Архангельска, стянуты стальными рельсами воедино. Не будь железной дороги — не было бы России. Ж/д — это Россия.

Два стальных прута, по которым движутся на множестве металлических колёс из конца в конец России бесчисленные вагоны. Грузовые и пассажирские — это ж/д. два стальных прута особой конфигурации в руку среднего человека толщиной. Полтора столетия движутся по рельсам (сколько отрезков рельс сменилось за полтора столетия, изношенные сменялись свежими) вагоны соединяя Россию воедино.

Физически, Россию соединяет между собой только железная дорога. Разрезать Россию, скажем на две части ничего не стоит. Для этого не надо заниматься политикой, но нужно заняться технологией. Способ рассоединения — это технология.