"бывших в употреблении". Это необязательно всё сплошь старые и пожилые люди (хотя в России 38 миллионов пенсионеров на 144 миллиона населения). Б/у — это их внешний вид. На них как правило потёртая "second hand" одежда. Лица их и их движения растеряны, неуверенны и неэнергичны. У них много ручной клади, тележек, мешков, сумок и рюкзаков. Выглядят люди утомлёнными. Окрестный пристанционный ландшафт тоже утомлён, это возможно самые запущенные земли в городе. Подъезд к вокзалу весь забросан мусором вдоль путей, на боковых в паутине рельс стоят различные заброшенные вагоны с выбитыми стёклами, кое-где жгут свои костры бродяги. На перронах маленьких русских станций стоят и присели на корточки грустные местные хулиганы в лыжных шапочках и шароварах, местные бабули продают семечки. От полусгнившего строения с буквами «М» и «Ж» навеки заколоченного пробиваются в трещине почвы вонючие кривые ручейки мочи. На станциях покрупнее, всматриваясь жадно в стёкла вагонов дальнего следования гуляют парами и группами девочки-подростки. Мечтая о чуде, чтобы кто-нибудь их увёз отсюда. О том же мечтают и хулиганы присевшие на корточки. На самом деле вся Россия хочет куда-нибудь уехать из России.

В областных центрах на вокзалах торговли с рук не происходит. Стоят два, в лучшем случае три киоска с напитками ядовитых цветов. Ничего живого в них не купишь. На станциях поменьше бегают женщины с сумками, но и у них выбор невелик: пиво, сухой хлеб, батоны искусственной колбасы в пластиковой упаковке. Предприимчивость и торговая жилка у жителей российских центральных регионов отсутствует. Начисто. Ассортимент как уже было сказано, убог. Есть, правда, станции, где вся платформа вдруг продаёт рыбу, как например Барабинск, но это уже не центральная Россия, это Южная Сибирь — люди там менее апатичны. Догадаться купить какой-нибудь бидон с подогревом и продавать на перроне что-нибудь горячее и живое, россияне по-видимому не могут, — им лень.