- Проткнул палец иголкой.

- Да.

- Что касается комиксов, которые, как считает Тропсфёрер Твемундинг, самую малость опережают твой возраст, это твое дело. Я не любопытствую. Есть родители, которые вскрывают письма своих детей, лезут носом в их дневники и подслушивают их телефонные разговоры.

- Я никогда не могу долго дневник вести.

- И слушают сплетни. Но я не варвар. Можешь хоть с Епископом Гренландии переписываться. Мы даже не станем интересоваться, не ноют ли у него в январе шишки на пальцах.

БЕЛЫЕ НОСКИ

Воняют дрожжами или кислым тестом.

ТЕРРИТОРИЯ

О которой пастор Ингеборг, поглядывая на Питера после чаепития с Мамой внизу, сказал, что это интересный предмет, позаимствовав его из учебника биологии на столе и никак не отметив книжку комиксов рядом, - что у всех живых существ есть одно сильное ощущение, чувство собственности и защиты территории, ничего трагичнее лишения этой собственности нет, свидетелями чему - наши первобытные предки, евреи и американские индейцы. Комната Питера и Адама представляется ему очаровательным примером общей территории, гнездом дружелюбия, детства как некоего рая, так сказать. Однако пастор Ингеборг не вчера родился и может себе вообразить, что даже здесь, в комнате, настолько изобилующей книгами, картами, спортивными снарядами, плакатами, с цветами в оконном ящике, с одинаковыми кроватями рядом друг с дружкой, могут временами - разумеется, не часто - возникать разногласия по поводу территориальности, но, вполне возможно, что и нет, памятуя о явной благорасположенности обоих обитателей друг к другу, а также об отличном воспитании, которое обоим по счастью довелось получить от столь опытных и очаровательных родителей.

При этих словах Питер расплылся в улыбке, закивал головой и ответил: O jo! в то же время поражаясь непроходимому невежеству пасторов, ибо что могут безмозглые взрослые знать, скажем, о территориальности постелей,