По залу были разбросаны десятки больших двойных конторок для страховщиков, имевших довольно непрезентабельный вид на фоне роскошных кремовых мраморных стен и зеленых колонн. Там расхаживали, стояли, сидели сотни, если не тысячи мужчин, явно представлявших, что вокруг них происходит, хотя мне все это больше напоминало последние минуты на палубе "Титаника". Где-то в этой толпе скрывались деловые партнеры и сотрудники Фенвика – но как их найти?

Начал я с того, что избавился от дубленки, поскольку здесь все были уже без верхней одежды. На галерее тоже хватало всяких отделов, и возле многих оставались чьи-то шляпы и зонтики. Я потихоньку добавил к ним свою дубленку и зашагал вниз, в главный зал.

Там оставалось лишь с озабоченным видом поспешать вперед. Таким манером я обошел весь зал, миновав ряды конторок и помост, с которого непрерывно зачитывали в микрофон названия судов. Затем я миновал бережно сохраняемый колокол со старого погибшего судна – по-моему, оно именовалось "Латина". Утверждали, что в него должны были звонить по каждому погибшему судну. Однако никто и не думал этого делать, и я скоро я понял, почему. Доска объявлений футов в тридцать длиной вся была утыкана розовыми и желтыми листками, извещавшими о гибели, пропаже или повреждении судов за последние дни. Прежде я ни за чтобы не поверил, что их так много; похоже, дно морей и океанов превращалось в подобие автомобильной свалки, и звонить по этой погибшей армаде пришлось бы, не переставая, целый день. Почувствовав, что кроме меня эта проблема никого не беспокоит, я двинулся дальше.

Но к цели я не продвигался. Впрочем, осмотревшись, я заметил кудрявого круглолицего парня лет двадцати. Ему-то я и бросил начальственным тоном:

– Напомни-ка, где тут отдел Фенвика. Черт побери, каждый раз путаюсь.

Парню следовало бы вызвать охрану, но я точно рассчитал его реакцию: на мне был такой, как нужно, костюм, я был вдвое старше его и даже то, что я уже был здесь, смело его возможные сомнения.