Я продолжал молча смотреть на его дорогой темно-синий костюм, модную рубашку, роскошный шелковый галстук, золотую цепочку для часов и золотые запонки – все несколько дороже и изысканнее, чем на других.

– А вы неразговорчивы, – недовольно буркнул он.

– Мы с вами еще не знакомы.

Толстяк фыркнул.

– Я – Пол Макби, – сказал он так, словно полагал, что я должен был узнать его сразу же.

Я кивнул, сочтя ситуацию не слишком подходящей для рукопожатия. Макби тем временем взял со стола кипу каких-то бумаг.

– Сейчас поднимемся наверх и вы мне все расскажете.

Пожилой элегантный джентльмен, стоявший чуть в стороне, сказал:

– Займись этим, Пол. Потом расскажешь мне.

– Потом я расскажу всем, – Макби кивнул мне и торопливо зашагал через зал.

На лифте мы поднялись на четвертый этаж, потом пошли по коридору, казавшемуся необычно тихим после суматохи в зале. У застекленной двери с табличкой "М. Дж. Фенвик" толстяк даже не подумал пропустить меня вперед или прикрыть за мной дверь.

За дверью оказалась удивительно скромная комната – небольшой письменный стол, три простых жестких стула, застекленный книжный шкаф и пара репродукций Каналетто на стенах. Сбоку – еще какая-то дверь.

За письменным столом задумчиво застыла миниатюрная блондинка, смахивавшая на мышку. Чтобы от нее избавиться, Макби бросил на стол пятифунтовую бумажку и скомандовал:

– А ну-ка сбегай купи мне пяток сигар "Боливар" – сама знаешь, каких.

Она помчалась исполнять приказ, а Макби уселся за стол, закурил сигару величиной с полицейскую дубинку и спросил:

– Ну что?

– Странно, но совсем не похоже, что здесь оформляют сотни тысяч страховых полисов.

– Страховое общество Ллойда не нуждается в показной роскоши. Мы опережаем другие крупные страховые компании благодаря низким расходам – меньше пяти процентов. Итак – что же произошло?