– Его могли подобрать полицейские.
Он задумался.
– Вы уверены, что пакет не попал к кому-нибудь еще?
– По крайней мере не к тем, кто в него стрелял.
– А вы были слишком заняты спасением собственной шкуры, чтобы позаботиться о пакете?
Я встал.
– Вы могли бы его спасти.
Макби подозрительно прищурился.
– Что вы имеете в виду?
– Сами прекрасно понимаете. Ведь он работал на вас.
– Не на меня, а на отдел.
– Деньги ваши, работа – его. Поэтому поехал он, а не вы.
Макби презрительно покосился на меня и негромко бросил:
– Ладно, пошли вон!
Что мне еще оставалось?
4
Однако уходить я не спешил.
Рабочий день подходил к концу, и я решил, что Макби скоро соберется домой. Судя по тому, как он рыл бумаги, либо он действительно лихорадочно искал какой-то документ, либо просто старался создать видимость активной работы – хотя те, кто имеет дело с документами, будь они бухгалтером, ревизором или менеджером, всегда их тщательно регистрируют и сохраняют.
И угадал я правильно: он оставался на работе еще минут двадцать, из них последних пять провел внизу, в зале. Так что мне оставалось лишь следить за ним с галереи, стараясь слишком долго не задерживаться на одном месте. Зато, когда уложив в свой кейс какие-то бумаги, он направился к выходу, я прихватил свою дубленку и пошел вверх по лестнице.
Миниатюрная блондинка, смахивавшая на мышку, была уже на месте. При виде меня она испуганно пискнула, но я ее поспешил успокоить:
– Все в порядке – просто я кое-что забыл. Нужно сказать несколько слов Мэгги.
Прежде чем она успела почувствовать фальшь в моих словах, я постучал в дверь смежной комнаты.
– Кто там? – послышался голос Мэгги, и я поспешил удовлетворить ее любопытство.