Пройти в здание редакции гораздо проще, чем в компанию Ллойда, поскольку народ там работает самый разный. Но и здесь следует делать вид, что хорошо знаешь, куда идешь – впрочем, я действительно знал. Хотя за последние несколько лет большая часть редакции обрела уже привычный облик загородок из бетона и стекла, библиотека под самой крышей так и осталась заповедным уголком. Служившие там продолжали гордиться ее высокими потемневшими потолками, старомодными настольными лампами и сохранившейся атмосферой. Библиотеку они считали душой газеты – душой, не нуждавшейся в косметическом ремонте.

При моем появлении приятель вскочил.

– Здравствуйте, майор.

– Ради Бога, сиди, Пип, – негромко велел я.

Он тяжело опустился на стул.

– Что поделаешь – армейская привычка.

– Не настолько же я был строг к подчиненным.

– Все равно – вы же были майором.

Он достал пачку "голуаз" и предложил закурить, но я только покачал головой. Пип грустно кивнул.

– Мне самому они не нравятся, зато так я меньше курю. Смотрю, про вас пишут в газетах. Корреспонденты до вас еще не добрались?

– Нет. Если позвонишь в отдел новостей, получишь премию.

Он ухмыльнулся.

– Нет, пусть они сами копаются в грязи и поменьше суют нос в мои дела.

Под его высоким лбом скрывался уникальный банк данных. Бледная кожа выдавала человека, постоянно торчащего в помещении.

– Чем могу помочь, майор?

– Фенвик.

Пипу не стоило говорить, какие справочники смотреть – достаточно сказать, о чем нужно узнать, и он находил такие источники информации, о которых вы даже не подозревали. Но на этот раз он только покачал головой.

– Мы сегодня весь день искали о нем хоть что-то. В "Кто есть кто" его нет, в "Справочнике администраторов" тоже. На него нет даже досье. Похоже, он обычный сотрудник страхового общества Ллойда, а подобных материалов мы у себя не держим. Вы тоже ничего о нем не знаете?