Только что я прикорнул, чтобы подремать немного и увидать во сне мою прелестную девушку, как кто-то хлопнул меня по плечу и начал говорить с такой бешеной быстротой, что у меня закружилась голова.

Я рассвирепел и крикнул:

–Oh, rats, оставьте меня в покое, мне тошно от вашей трескотни. Кроме того, я не понимаю ни слова из того, что вы здесь мелете. Убирайтесь к черту!

–Вы англичанин, не так ли? - спросил он меня по-английски.

–Нет, янки.

–Ага, значит, американец.

–Да, и отвяжитесь от меня поскорей. Мне нет никакого дела до вас.

–Но у меня есть дело к вам: я из полиции.

–Значит, вы счастливец, милый друг, - это хороший пост, - сказал я ему на это. - Что же случилось? Плохо вам, что ли, живется, или у вас какие-нибудь неприятности?

–Моряк? - продолжал он допрашивать.

–Да, старина. Может быть, у вас есть местечко для меня?

–С какого корабля?

–С «Тускалозы» из Нового Орлеана.

–Ушла в три часа утра.

–Я не нуждаюсь в вашей информации. Не найдется ли у вас лучшей шутки в запасе? Эта уже устарела и протухла.

–Где ваши бумаги?

–Какие бумаги?

–Баша корабельная карточка?

Вот еще новое дело, моя карточка! Она торчала в кармане моей тужурки, а моя тужурка была в моей сумке, а моя сумка лежала под моей койкой на «Тускалозе», а «Тускалоза» - ба! Где бы она могла теперь быть? Если б я только знал, что давали им сегодня на первый завтрак. Негр опять, конечно, пережарил сало, - ну и задам же я ему взбучку, когда пойду окрашивать палубу!

–Ну-ка, давайте вашу карточку. Вы же понимаете, что я вам говорю?