Художник Диего Ривера, общий друг семьи Травенов, зовет ее ласково Челена. Как свидетельство дружбы с Риверой, на стене висит небольшой рисунок работы великого мастера. На нем изображена одна из тех известных лягушек, которые часто появлялись на автопортретах художника. Его же рукой сделана надпись: „Но я ее не застал. 22.08.55. Всего наилучшего Челене”. Тут же картины, гравюры, скульптуры, подаренные писателю его знаменитыми современниками. На книжных полках – произведения, изданные за рубежом. Каждая книга – в трех экземплярах. Из узкого прохода, разделявшего столовую и зал, видна стена прихожей. Стеклянная веранда выходит в небольшой сад. В другую библиотеку, из которой можно перейти в кабинет хозяина, ведет лестница. Но в кабинет вход запрещен. Это святая святых. Там писатель работает до трех часов утра. Входить в кабинет может только его жена. Сеньора Роса Елена Лухан стала женой Бруно Травена в 1956 году. До этого она была его секретарем, но и в статусе супруги продолжала вести его дела. „Для меня Травен больше, чем муж, он божество”, – призналась сеньора Лухан. Кстати, писатель всегда обращается к жене на испанском языке, называет ее „жизнь моя”, а она неизменно отвечает на английском: „дорогой”. У него средний рост, седая шевелюра, медлительные движения и усталые глаза. От правого уха тянется проводок слухового аппарата. Говорит он медленно, отчетливо произнося каждое слово, выделяя каждую фразу. Раскатистое „р-р-р” выдает иностранное происхождение.

– Сеньор Травен, почему ваше имя окутано тайной?

– Вокруг меня нет никаких тайн. Просто дюжина немецких журналов, раздувая мнимую проблему, поднимает свои тиражи.

– Но почему вы ничего не делаете, чтобы развеять легенду?

– Я никогда не буду содействовать ни созданию, ни разрушению каких-либо легенд. Для писателя главным являются его книги, а не его жизнь.