С точки зрения австралийских бхагаватов, их переводчик был преисполнен скверны. Он никогда не отказывался от употребления кусков умерщвленной плоти, то есть отбивных, бифштексов и жареных цыплят, жрал и яйца. Дурман алкоголя приводил его в восторг, особенно если на халяву. Что же касается точки зрения Льва, то его тошнило от кулинарных пристрастий бхагаватов. Мало того, что не лопают ни мяса, ни рыбы, они еще отвергают те овощи, употребление которых связано с прекращением овощной жизни. Морковка, например, в пищу не годилась, потому что ты ее вытаскиваешь из земли целиком и таким образом прекращаешь ее существование. С картошкой еще сложнее, ибо ты не один ее клубень берешь, а варварски выворачиваешь весь куст. С огурцами дело обстоит получше, особенно с теми, что, дозрев, сами отвалились. Из яблок тоже лучше всего паданцы. Основным источником протеинов для секты были орехи. Ореховое дерево потряси, и получишь множество веществ, тогда как дерево само не только не умрет, но воспрянет. В общем, устроили себе эти шизики добровольный ГУЛАГ, если не считать ритуальных траханий, так думал Лев Обнаг о своих подопечных.

Свами иногда на него посматривал со вниманием. Неужели от близости к нам этот молодой, отекший русский не чувствует никакой благодати? Неужели ему не хочется избавиться от подкожных пластов первородного греха?

«Хочешь пива, Дерек?» – иногда спрашивал грешник великого Прабхавишну. Свами только улыбался, садился в позу лотоса, колечками пальцев очерчивал круг очищения. Ему действительно в жару по старой памяти хотелось пива. Распрямляя пальцы и простирая ладони, он получал вместо пива великолепное количество солярной праны. Учись, Лев, приобщайся, перестань мусолить горлышки бутылок! Лев не учился, не приобщался, мусолил.