Танцуя и поя, секта отправилась на прогулку по городу. Прохожие на улицах не обращали на них никакого внимания. В равной степени народ не очень-то вдохновлялся афишами духовных миссионеров местного происхождения, в частности юношей Авессаломом и девицей Томой Дэви-Хлеб-Благовест-София. Задерживал внимание самарцев только курс доллара, вывешенный в окне банка «Сарынь». Доллар стоял высоко, как июньское солнце, но в отличие от оного не снижался к вечеру. Волнующее долларовое будущее грезилось городу, еще вчера закрытому от всего мира колоссальным советским подземным секретом.

Мы приближаемся теперь к эпицентру нашего рассказа, то есть к одной из центральных площадей города Самары.

Большое цивилизованное пространство условно квадратных очертаний. На одной его стороне российским каменным пирогом конца XIX века располагается здание театра. На другой стороне в некогда роскошном особняке стиля модерн проживает музей оружия, куда переводчик Лев Обнаг не пригласит своих подопечных во избежание общих конвульсий. На третьей стороне высится конструктивистской дылдой штаб Приволжско-Уральского военного округа с красной звездой на лбу, то есть как бы современный циклоп. На четвертой же стороне прямоугольника стоит обыкновенный большой дом партийно-советского стиля, из которого, как сейчас стало известно, тридцатисемиметровая шахта ведет в пещеру зверя, Иосифа Сталина.

Пещеру эту вырыли во время войны, рассказывал Обнаг на австрало-английском языке. Немецко-фашистские войска подходили к столице нашей родины. Сталин-сука боялся, что его разбомбит Геринг, и убежал в Самару. В те времена этот город назывался Куйбышев.

При этих словах Шрила Прабхавишну Свами вдруг содрогнулся всем телом.

«Хуйбышев?!» – вскричал он.

«Не Хуйбышев, а Куйбышев, – профессионально поправил переводчик. – Все поняли? Город назывался Куйбышев, но ни в коем случае не Хуйбышев! Ты поняла, Змея Шеша?»