Матрос внизу продолжал мыть палубу. Пара чаек кричала в светлом осеннем небе.

-- Скажите, а почему Вы в таком, -- он замялся, -- виде?

-- В классовом капиталистическом обществе, -- начал я нарочито учительским тоном, -- нескольким процентам населения принадлежит большая часть национального богатства, а нижний слой общества влачит жалкое существование. Вспомните положение русских рабочих до Великой Октябрьской...

-- Я серьезно, -- сказал он, -- мне интересно. У Вас что, нет денег на одежду? Кстати, меня зовут Дмитрий. Дмитрий Строков. А вас?

-- Эдуард Савенко.

-- Чем вы занимаетесь, Эдуард?

-- Безработный.

-- Шутите?

Я разозлился. Мне всегда было ясно, что они там на самом деле их любят. То-есть советские втайне обожают американцев. Особенно технари-ученые вроде него, капитаны, инженеры и академики. За технический прогресс, за небоскребы, компьютеры, длинные автомобили и 27 каналов телевидения. Что касается меня, то, не будучи ни технарем, ни ученым, я видел в "Masters of the Universe" аррогантную и жестокую нацию бывших бедняков, вампирами сосущих небо и землю. Оптимистично-скалозубые, они верят в прогресс, как германцы накануне войны, только нацисты не были ханжами.

-- Вас бы в мою шкуру, капитан! В мой бы Вас отель. В комнате слева живет черная проститутка, а в комнате справа -- алкоголик в тяжелой форме. 278 долларов в месяц -- пособие, из них 160 выплачиваю за комнату. Вы умеете жить на 118 долларов в месяц?

-- Кто заставлял вас уезжать? Сидели бы дома... У Вас какая профессия?

-- Никакой. Я плохо учился в школе. -- Мне захотелось сказать ему что-то очень резкое. И уж вовсе не хотелось объяснять, что я только что написал свой первый роман. И что нью-йоркским издателям не понравилась рожа их общества в моем зеркале.

-- Без профессии, -- он помедлил, -- чего же Вы хотите... Любому обществу нужны полезные члены.