— Нам от них не уйти, — вслух сказал Септимий. — Они пожертвуют одной галерой, чтобы загнать нас.

Аттик кивнул и отвел взгляд от преследователей. Теперь они были прямо за кормой. На расстоянии трехсот ярдов.

— Уйди с бака, Септимий. Нужно, чтобы меня видели с кормы.

Септимий колебался — у него остался еще один вопрос:

— Если нам не убежать от них, что ты задумал?

— Мы должны уравнять шансы, — ответил Аттик, вглядываясь вперед. — Поэтому я проведу «Аквилу» между Сциллой и Харибдой, между скалами и водоворотом.

* * *

— Уравнять скорость и курс, капитан, — не оборачиваясь, приказал Гиско.

Он слышал, как капитан повторил распоряжение посыльному. И уже через несколько мгновений «Элиссар», следуя в кильватере римской триремы, набрала скорость. Гиско не видел экипажа противника. Римляне соорудили защитную стену по краю кормы с помощью своих скутумов, четырехфутовых щитов легионеров, установленных в два ряда. Вероятно, для защиты рулевого.

Надолго это вас не защитит, подумал он и повернулся к капитану; лицо его выражало решимость.

— Пора начать травлю, капитан… Просигнализируйте «Сидону», чтобы поравнялся с нами.

На корму вновь был отправлен посыльный, и капитан наблюдал, как «Сидон» нарушил строй, ускорился и поравнялся с «Элиссар».

— «Сидон» занял позицию. — Капитан повернулся к Гиско, но адмирал уже направился к бортовым поручням.

— Капитан «Сидона»!

Громовой голос Гиско перекрывал расстояние в сорок ярдов, разделявшее галеры, которые теперь шли параллельным курсом с синхронно поднимавшимися и опускавшимися веслами.