— Друг мой, — ответил Сажесс, — я вам верю, но вы ведь сами признаетесь, что совершили убийство.

— Да, но случайно.

— И взяли деньги.

— Они не принадлежали ему. Он только нашел в кустах перевязь с сумкой. Почему вы качаете головой, вы мне не верите?

— Не все ли равно, верю я вам или нет? Этот человек нашел деньги, вы убили его нечаянно и забрали деньги. Разве ваш рассудок не подсказывает вам, что разоблачение подобной истории может довести до виселицы самого архиепископа парижского? Но поступайте как хотите; мой же совет, как я только что сказал, не ворошить всего этого. Пусть все покроется мраком забвения. Мне ничто не помешало бы выдать вас властям завтра на Мартинике. Место, где я вас подобрал, отмечено у меня на карте, я знаю также, где находится этот остров. Но, причиняя вам все эти неприятности, я ровно ничего не выиграл бы. Ровно ничего! Поэтому я предпочитаю помочь вам. Итак, к делу! Эти золотые монеты вы должны для безопасности обменять на доллары. Давайте их сюда, я их разменяю.

— Ни за что, — отказался Гаспар. — Я не хочу иметь дела с вами, пока вы не поверите, что я честным путем добыл эти деньги, что они не запятнаны кровью, что все случившееся на острове было несчастной случайностью, что я не убийца.

Сажесс хлопнул по столу рукой.

— Ну да, я верю вам, и не будем больше возвращаться к этой теме. Поверят ли вашим словам другие — не моя забота, но бросим все эти разговоры и перейдем к делу. Гаспар развязал сумку и высыпал золото.

Сажесс пересчитал монеты.

— Черт возьми, — сказал он, подбрасывая на ладони одну из них. — Страшно подумать, как на вас будут смотреть в банкирской конторе или в меняльной лавке, если вы явитесь к ним. Я-то могу сбыть золото с рук, правда, это будет нелегко. Но я не хочу рисковать, не получив при этом хорошего барыша. За все это я вам дам сорок долларов.