— И-ивес! И-ивес! И-ивес!

Он бросился к тому месту, где под пальмами сидел Ивес.

Море, вздымаясь навстречу заходящему солнцу, блестело в его лучах. Гребни волн были окрашены в фиолетовый цвет, а пески казались золотыми россыпями, окаймляющими море из чистого золота.

— Ты вор, воровское отродье! — накинулся провансалец на приятеля. — А я-то, дурак, водил с тобой дружбу!

Ивес встал, отпихнул монеты в сторону и смерил Гаспара презрительным взглядом.

— Что ты там болтаешь?

— Я говорю то, что есть! — Гаспар выхватил нож.

— Словно обезьяна, — засмеялся Ивес. — Брось-ка эту штуку.

Гаспар сделал шаг вперед. Ивес стоял, засунув руки в карманы.

— Правильно говорят, — насмешливо произнес он, — что провансальцы и бабы умеют сражаться, только пуская в ход когти и язык.

Не скажи этого Ивес, может быть, все бы обошлось. Но злая насмешка в голосе бретонца хлестнула Гаспара, как пощечина. Он дернулся, будто его укусила змея, нож сверкнул, и через мгновение Ивес извивался на песке, хрипя в агонии.

Гаспар, крепко сжав кулаки, приготовился к поединку. Он был уверен, что его противник сейчас вскочит и бросится на него.

Но Ивес умирал, и вместе с ним угасал день. Огромный диск раскаленного солнца наполовину погрузился в море, пальмы на берегу отбрасывали длинные тени.

Опомнившись, провансалец опустился на колени перед телом умирающего товарища и зарыдал.

Глава 5

В ЧАЩЕ КУСТОВ

После взрыва искреннего отчаяния Гаспар встал на ноги, оторвавшись от трупа Ивеса. Солнце уже скрылось за горизонтом, усеянное звездами море билось о песок, вспениваясь у рифов. На песке неподвижно лежал Ивес, словно прислушиваясь к тому, о чем вещало море.

Гаспар стоял перед телом человека, которого он убил.