Дрожащими пальцами она открыла коробочку и не поверила своим глазам…

Внутри, на синем бархатном фоне, лежали мужские запонки. Те самые, с золотым напылением и рисунком эмалью, которые она ему подарила на мужской праздник.

– Что это? – произнесла она ошеломленно.

– Видишь ли, Валюша. Я тут подумал про нас и решил, – начал он, старательно подбирая слова. – Мы с тобой люди разные. Ничего у нас наверняка не получится. Мне кажется, лучше расстаться по-хорошему. Добрыми друзьями.

– Но до сих пор у нас все получалось! – вскричала Валентина, не веря своим ушам.

У нее не было никаких сомнений, что Вадим решил ее разыграть и что не пройдет минуты, как он возьмет свои слова обратно, заберет чертову коробочку с запонками, а из другого кармана достанет футляр с обручальным кольцом. Но секунды шли, превращаясь в минуты, а брови любимого, сдвинутые на переносице, и не думали возвращаться в привычное, расслабленное состояние. Его рот был сжат, а взгляд казался таким колючим, что в этот погожий декабрьский день, когда с крыш капала капель, в ее ушах заунывно завыла метель.

– Что ты молчишь? – набросилась она на Вадима, уже не заботясь о том, как она выглядит со стороны. – Скажи мне, что ты пошутил! Ты меня разыгрываешь, да? Ну не будь жесток, сознайся!

– Это не шутка, Валюша. Я говорю с тобой всерьез.

Она еще раз заглянула в его холодные глаза:

– Но почему? Ради всего святого, почему? Тебе что, было со мной плохо? Мы гуляли, ходили вместе в кино, сидели в кафе. Мы спали с тобой вместе, в конце концов!

– Тише ты. Люди же слышат, – упрекнул ее Вадим.

– Пусть слышат! Все знают, что, когда мужчина и женщина любят друг друга, они спят вместе. Они занимаются любовью! Так, что ли, это правильно называется? Любовью, понимаешь?

Вадим настороженно смотрел по сторонам, опасаясь увидеть в парке своих знакомых. Сцена прощания начала его утомлять. Ему казалось, что она сейчас играет роль, которую он уже где-то видел, то ли в кино, то ли в театре. Неубедительная роль для заурядной актрисы. Ему становилось скучно.