Катя неопределенно пожала плечами. - Ты же знаешь специфику детективного расследования. Сначала мы бродим, как ежики в тумане, потом нам начинают мерещиться разные морды, вырисовываются контуры каких-то фигур. Так потихоньку, и воссоздается полная картина происшедшего. - Ладно, звони. Успеха тебе.
Когда Катя вошла в свою комнату, где кроме неё ещё сидела машинистка Марина, та подняла голову. - Привет. Холодно на улице? - Терпимо. Скорее бы жара. Надоело мерзнуть. - Это точно.
Катя сняла трубку телефона и набрала внутренний номер секретарши Конева Веры. - Вячеслав Артемьевич у себя? - Да пришел. Ты на прием? - Если сможет. - Сейчас спрошу. Не клади трубку.
Через минуту Катя услышала Верин голос.
- Иди. - К главному? - Марина оторвалась от компьютера и посмотрела на Катю. - Угу. - Новое расследование? - Вроде бы. - Успеха
Пожелание успеха Катя сегодня слышала уже дважды. "Провожают как гладиатора на бой, - мелькнуло у неё в голове, - вопрос только в том, вернусь ли я живой после битвы на арене". Перед тем как войти в кабинет начальника, Катя на секунду задержала дыхание и посмотрела на Веру. - Иди, вроде бы в хорошем настроении, - улыбнулась она.
Вячеслав Артемьевич сидел за столом и разговаривал по телефону. Он кивнул Кате и махнул рукой в сторону кресла, что означало "присаживайся". Катя села на краешек кресла и положив руки на колени, уставилась в пол. Кончив разговаривать, Конев обратился к Кате. - Ну что, Екатерина Станиславовна, Ярин мне уже доложил. Новое дело получается? - Да, Вячеслав Артемьевич. - Катя по-прежнему смотрела в пол. - Оформи заявку в письменном виде, изложи все кратко. А я подпишу. Тебе самой дело нравится? неожиданно спросил он. - Да. - Катя почувствовала, как её щеки заливает краска.
"Как глупая девчонка, - одернула она себя, - когда же я отучусь краснеть". - Хорошо, - он посмотрел на неё и улыбнулся.
Катя от стеснения была готова провалиться сквозь землю. Странное дело, но глава детективного агентства действовал на неё просто непостижимым образом. В его присутствии она сразу становилась пятнадцатилетней школьницей, случайно не выучившей урок. У неё садился голос, и предательски дрожали руки.