Президент внимательно посмотрел на командира, потом задумчиво оглядел летное поле… Нахмурился.

— У нас топлива сколько?

— Полшарика облететь хватит, — улыбнулся летчик. — Мы всегда как в последний раз готовимся… Ну, если завтра война и все такое.

— В Кемерово садиться не будем, — вдруг распорядился Президент. — Поворачиваем.

— Куда? — испугался командир.

— Земле говори, в Москву летим. А сами — в Сочи.

— Зачем в Сочи? Мы ведь уже были там…

— Хочу в воду поглядеть, — усмехнулся Президент.

* * *

Садиться пришлось по приборам.

Борт Номер Один неуверенно соскочил с неба на бетон взлетно-посадочной полосы, покатился по выщербленному покрытию и затих наконец неподалеку от здания аэровокзала.

Громадная стеклянная глыба была темна и казалась совершенно заброшенной. Угрожающе вздымаясь над приткнувшимся к зашитому рукаву телетрапа самолету, она и теперь представала айсбергом, но черным, ночным, опасным — тем, что раздавил «Титаник».

— Тут нет никого… — зябко озираясь, вымолвил командир борта. — Трап даже не подали…

— Давай аварийные! — решительно приказал Президент. — Я спускаюсь.

Съехав на попе вниз по оранжевой надувной горке, он отряхнулся и оглядел аэропорт. В отдалении виднелись фюзеляжи «Эйрбасов» с логотипами Люфтганзы — но почему-то распиленные пополам.

Больше глазу и зацепиться было не за что. Словно Президент был и не Президент никакой, а маленькая слепая девочка из романа Стивена Кинга «Лангольеры», которая вместе с другими пассажирами застрявшего между прошлым и настоящим самолета приземлилась в мертвом аэропорту, который вместе со всей Землей, оставшейся в мертвом отшелушившемся прошлом, вот-вот будет сожран легионами чудовищ, уничтожающих отжившую свое материю… Хорошая книжка. Президента даже озноб пробрал: вдруг чудовища-лангольеры и вправду сейчас появятся, чтобы пожрать мир? Он бы на их месте тоже начал с Сочи…