— Можете, — севшим голосом ответил Президент. — Сим дарую вам волю.

* * *

— Докладывай!

Начальник Контрольного управления — человек надежный, свой, чуть ли не вырезанный из личного Президентского ребра, — неловко молчал.

— Что там в Хабаровске?! Что со средствами из государственного бюджета?!

— Н-ну… Что со средствами из государственного бюджета?.. — глуповато улыбаясь, повторил начальник.

— Да! Освоены?!

— Освоены, — улыбнулся Начальник.

— А где результаты интернетизации органов власти?!

— Да! Где? — поддакнул Начальник.

— А деньги, которые мы перечисляли в Воркуту?!

— В Воркуту?..

— Неужели просто расхитили?

— Расхитили?!

— Почему я должен все это проверять сам?!

— Почему сам?..

— Ты для чего на это место поставлен, а?! Ты контролировать их поставлен! — перебивая силящегося поучаствовать в разговоре Начальника, зачастил Президент. — А ты что делаешь? Может, ты в сговоре с ними, а?! Ты глаза-то не отводи, когда я с тобой разговариваю! В глаза мне смотри, я сказал!

Тот послушно поднял взгляд.

Неживой. Оловянный.

* * *

— Ты представляешь?! Аэропорт брошен сразу, как я улетел! Таджиков там этих забыли несчастных, не потрудились даже их выпустить! На Олимпийских объектах — ни души… Я оттуда — в самолет и в Кемерово. Прилетел на сутки позже плана… Пусто! Сел в «Ниву», проехал по городу… Такое впечатление, что немцы только что отбомбились… Дороги разбиты… Пробки… Ни единого постового ДПС… Какие-то дебилы в лицо Нокией тычут, на ютьюб снимают… Беспредел! Ну, я в самолет и в Хабаровск хотел…

Возмущенно размахивая руками, Президент расхаживал по премьерскому кабинету. Он уже совершенно очевидно закипел, но Премьер отчего-то не собирался помогать ему выпустить пар, смотрел на него с прохладцей, отстраненно.