На экране Президентского Айпэда ползли вниз какие-то обличающие графики; экраны прочих были пусты и черны. Из местных феодалов мало кто понимал, к чему нужна эта диковинная штуковина, но ходили упорные слухи, что она подобно талисману защищает своего обладателя от Президентского гнева и от увольнения. И еще ей хорошо было бить клопов.

— В том числе и в вопросах повышения эффективности деятельности власти, — оглядывал вассалов Президент — справа налево.

Словно подсолнухи, поворачивающие головки вслед за лучами солнца, чиновники отрывали взгляд от своих талисманов, чутко угадывая, когда Президентские очи коснутся их, и покорными взглядами встречали его глаза, податливо принимая пронзительный Президентский взор. Но, как только взгляд Его миновал их и двигался далее, набрякшие было феодалы переставали держать головку и бессильно опадали в свои кресла.

— Нам как воздух необходима модернизация, внедрение инновационного мышления! — заклинал Президент, снова оживляя своим взором собрание големов — на сей раз по часовой стрелке.

И феодалы просыпались, дергались, кивали, со всем соглашаясь, будто и вправду понимали, о чем речь.

— Интернетизация власти поможет сделать ее более открытой, прозрачной, поможет бороться с коррупцией! — обещал Президент.

Феодалы переглядывались многозначительно.

— Только так мы сможем построить новую, современную, сильную Россию! — читал с Айпэда Президент.

С выражением читал.

А потом вдруг оторвался на секунду — и подсмотрел исподлобья: а что делают собравшиеся, когда он не буравит их взором? Понимают ли, о чем он?

Глаза у собравшихся были как оловянные пуговицы на старых шинелях. В них нельзя было проникнуть, их нельзя было прочесть. За их мутной ороговевшей поверхностью ничего не было, ничего: олово и олово.