Можно довольно долго жить в Британии, не увеличивая и не убавляя того арсенала предубеждений об этой стране, с которыми в нее приехал. Раньше чем что-либо другое замечаешь, впрочем, что англичанам, в свою очередь, тоже свойственны контрпредубеждения в отношении иностранцев, и именно они оказываются, как правило, первым предметом наблюдений и размышлений новичка.

Здесь улица

самое скучное место, тут вы не увидите тысяч захватывающих зрелищ и не

столкнетесь с тысячами приключений. Это не то место, где люди свистят или

дерутся, любезничают, отдыхают, сочиняют стихи или философствуют, где заводят

интрижки на стороне и пользуются жизнью, острят, занимаются политикой и

собираются по двое, по трое, в группы, в толпы, в революционную грозу. У нас,

в Италии, во Франции улица - нечто вроде большого трактира или общественного

сада, площадь, место сборищ, стадион и театр, продолжение дома или завалинки.

Здесь она не принадлежит никому и никого не сближает; вы не встречаете здесь

ни людей, ни вещей, вы только проходите мимо них.

Карел

Чапек (Чехословакия),

"Письма из Англии" (1924).

На этом острове не считается грубым

хранить молчание; наоборот, грубым считается слишком много говорить, то есть

силой навязывать себя другим. В Англии никогда не нужно бояться молчать.

Можно ничего не говорить годами, не опасаясь сойти за слабоумного. Зато если

вы говорите слишком много, у шокированных этим англичан тут же появляется основание

не доверять вам. И если они не разговаривают с вами, то не от злой воли или

от дурных манер, а из боязни втянуть вас в беседу, которая может вас не